Легионер обещал быть римским уроженцем, желая на востоке гражданство

 

Новобранцу требовалось пройти долгое изучение и набраться навыка, до того как встать вровень с ветеранами. Его учили ходить в возвожу: в период службы бойцам надеялось трижды за месяц проходить по 30 км. Его учили разбивать лагерь и два раза в сутки принуждали заниматься строевой подготовкой (выученный легионер промышлял строевой подготовкой 1 ежедневно). Всех новобранцев учили метать камешки из пращи, плавать и выезжать верхом. Их учили запрыгивать на жеребца, также садиться в седло и спешиваться в полном вооружении и со щитом, справа и слева. Без стремян данное не так просто!

Для преподавания обращению с орудием употреблялся столб вышиной в человечий подъем. Новобранец, вооружившись щитом, сплетенным из прутьев, и древесным клинком, кроме того и значит и иное — в два раза тяжелее простого щита и клинка, — атаковал на столб, приучаясь колоть, но не рубить с размаху. Когда базы были заложены, переходили к тренировочным поединкам, в каких применялись клинки и дротики с защищенным острием, дабы недопустить суровых травм.

Цезарь увеличил бойцам жалованье. В грядущий разов солдатское жалованье было повышено исключительно при Домициане, 150 лет спустя, а позже избегало еще 100 лет, до того как жалованье увеличили вновь. Легионер получал приблизительно втрое более пехотинца из запасных войск, желая всадникам из запасных войск выплачивали практически столько-же, какое количество легионерам. Крупные премии выплачивались опосля победы, а еще при восшествии на престол новейшего правителя. Историки нередко осуждают данные подачки, хотя, потому что вероятность обогатиться с помощью армейской добычи с течением времени снизилась, похожие нерегулярные прибавки к жалованью были нужны, дабы устроить службу в армии наиболее симпатичной. Солдаты имели возможность делать сбережения — и вовсе не брезгали данной вероятностью, не взирая что им приходилось оплачивать из собственного кармашка кормление, одежду, постельные приспособления, обувь и снаряжение, не вспоминая теснее о «торжественных вечеринках» и погребальном фонде. Отчисления на кормление и одежду были шаблонными; затраты на орудие и доспехи, опосля начального взноса, наверное были не слишком велики, желая бойцы предпочитали скрашивать доспехи золотом и серебром. Сбережения сберегались у знаменосцев, которые, кроме личных иных повинностей, распоряжались затратами на кормление и одежду. Сбережения в некоторой степени были неотъемлемыми: удерживалась оплата за кормление и т. д. Кроме того, половина премиальных сумм откладывалась ко времени выхода в отставку. Официально бойцы неправомочны жениться, и предисловие в армию было своего рода формой расторжения брака. На самом ведь деле бойцы зачастую заключали браки, которые юридически являлись недействительными, и все же воспринимались всерьез двумя заинтересованными гранями. Солдат имел возможность бросить свое имущество «супруге» по завещанию. Завещание могло было быть изготовлено устно — данное был аналог обычнейшего солдатского завещания, входящего в корпус солдатских документов в передовых армиях. Другую делему давал статус ребят от похожих браков. Если легионер женился на даме, не имеющей римского гражданства, их ребята не считались римскими уроженцами. Однако легионы с радостью брали на себя этих «нелегальных» отпрыской легионеров, и они становились римскими гражданами по вступлении в армию.

Служба продолжалась лет 25—26, так как уход с работы велось разов в 2 года. По уходе с работы легионер получал пособие. Поначалу данное были средства или земляной одел. Первоначально присутствовало отличие меж неотложной службой, продолжавшейся 16 лет, и службой в ветеранском запасе, куда вступали бойцы, решившие остаться в легионе еще на 4 года. Они использовали некими прерогативами, и повинностей у их было менее, нежели у остальных. Но как скоро особый фонд, из которого выплачивались weekend пособия, оказался перегружен, срок эксплуатации был продлен до 20 лет, плюс 5 ветеранских, причем даже после чего уход с работы обыкновенно задерживалось. Это привело к бунтам опосля погибели Августа. Сделанные уступки в скором времени были отложены, и срок эксплуатации был продлен до 25—26 лет. Идея про то, что в заключительные 5 лет службы бойцы считаются ветеранами, владеющими явными прерогативами, к тому времени была похоронена.

Пожалование земляных наделов омертвело во II в. н. э. Пытались организовывать солдатские поселения в колониях, хотя данные поселения были непопулярны: бойцы по завершении срока эксплуатации ценили ворачиваться на отчизну, а там вольных территорий не было. Однако в Британии 2 ветхие прочности, прогрессивные Глостер и Линкольн, в I в. н. э. сделались армейскими поселениями.

У любого легиона было 3 главных вида штандартов. Орел (aquila), введенный Марием, был штандартом всего легиона. Во деньки Цезаря орел делался из золота и серебра, хотя во время империи соколы были чисто золотыми. Орел не оставлял лагеря, кроме тех случаев, как скоро с места снимался весь легион. За сохранность сокола отвечала 1-ая когорта. Главным серьезным был старший центурион (примипил).

У любой центурии, как и в эпоху республики, был собственный штандарт (signum). Кроме того, легион носил портрет правителя (imago) и время от времени еще знак легиона, обыкновенно символ зодиака. Кроме того, присутствовали еще специальные знамена, именуемые vexillum. Одно знамя принадлежало легиону, и на нем было прописано заглавие легиона, иные носили доли, служащие в отдельности от легиона, которые в следствии этого величались вексилларии. Древка, на которых крепились штандарты, имели заостренный конец, чтоб их можнож было втыкать в территорию, и рукояти, за которые их поднимали. В прочности знамена сберегались в определенном святилище на центральной площади.

Религия игралась немалую роль в жизни легионера. Как римский уроженец, легионер был должен почитать богов Рима, в специфики богов Капитолия: Юпитера, Юнону и Минерву. Почитание богов поддерживалось тем, что бойцы жили по официальному религиозному календарю и справляли все классические римские торжества. Другим существенным составляющим официальной религии было почитание знамен. Подобно тому, как в прогрессивной армии знамя окружается почетом, выносится перед строем и сберегается в часовне, но и в римской армии штандарт был предметом поклонения. Его утрата имела возможность привести к расформированию соединения. И в конце концов, присутствовало поклонение императору и почитание обожествленных царей. Дни рождения царей, дни восшествия на престол и дни побед скоро сделались настолько многочисленны, что часть из их понадобилось молчком отменить. Эти долгие торжества обещали внушить бойцу идею, что боги благоволят к Риму, что знамя священно, что Рим — данное его город и что императоры — сверхчеловеки.

Но официальная религия, ассоциирующаяся со святилищем при штабе и учебным плацем, не имела возможности вполне удовлетворить духовных необходимостей боец. Солдаты поклонялись собственным всевышним — может быть, излюбленным традиционным божествам (римские боги слишком рано отождествились с греческими, которые были очерчены куда отчетливее). Чтили и районных божеств — на собственной земле данные боги определенно были мощью, с коей стоило считаться. Часто бойцы в мыслях идентифицировали их со своими людьми всевышними, владевшими схожими качествами.

Некоторые районные культы купили общеимперское значение. Солдаты уважали Юпитера Долихена, вначале сирийское божество, и господа Митру, также пришедшего с востока, хотя модифицированного в угоду вкусам римских бойцов. Христианство, против, распространялось из числа боец относительно медлительно. Ранние христиане были тяготеют к пацифизму, и, также, данному мешал официальный армейский календарь, допускающий поклонение большому количеству языческих богов.

И, в конце концов, это все было сопровождаемым обилием суеверий, ужасом перед сглазом, чародейством и невезением. Эти суеверия, лежащие в базе всех религиозных верований, проявлялись в том, что бойцы носили при себе фаллический знак, символ плодородия, который был должен защищать от сглаза.

Много ли было у легионеров независимого времени, незнакомо. Как и во множистве армий, в римской чрезвычайно беспокоились про то, дабы бойцы не посиживали в отсутствии дела — и, как данное случается во множистве армий, в мирное время люди немного распускались. Однако, судя по всему, свободное время у боец все-таки было. В конце концов, нужно ведь им было когда-либо посещать жен и семьи, живущие за пределами прочности, и делать грядущих легионеров. Видимо, было у их время и на то, дабы веселиться в гражданском поселении, разраставшемся у стенок любой прочности и превращавшемся практически в гарнизонный городок. Выходных у боец не было, хотя наверное по наибольшим торжествам боец отпускали в уход с работы. Кроме того, периодически бойцам предоставлялись отпуска — порой, по всей видимости, за взятку. Археологи отыскали отпускное аттестат с непроставленным именованием (на глиняном черепке).

Вероятно, в первую очередь бойцы проводили свободное время в банях. С середины I в. н. э. в армейских крепостях стали устраиваться бани. Существовали бани и в крепостях запасных войск. В банях были парильни и здания с сухим парилкой. Парильни, которые именуют еще турецкими банями, турки одолжили от римлян через Константинополь. В банях были помимо прочего гимнастические залы. Позднее были замечены комнаты, где почивали младшие офицеры. За стенками крепостей возводились амфитеатры, хотя мрачно, для чего же они использовались: для парадов или для гладиаторских боев.

 



  • На главную